СТРАНИЦЫ САЙТА ПОЭТА АРКАДИЯ ШТЕЙНБЕРГА (1907-1984)

Автобиография ] Стихотворения ] Поэма ] Живопись ] Переводы ] Фотографии ] Голос поэта: Аркадий Штейнберг читает свои стихи ] Воспоминания ] Ответы на некоторые вопросы ] Другие сайты, связанные с именем А.А.Штейнберга ] Обратная связь ] Последнее обновление: 6 апреля 2008 01:51 PM ]




РЕЦЕНЗИИ НА ПРОИЗВЕДЕНИЯ А.А.ШТЕЙНБЕРГА






На гонорар от перевода Мильтона Штейнберг купил фисгармонию и охотно всем демонстрировал ее отличный звук!
Фото А.Н.Кривомазова, 1979 г.







Публикация рецензии на произведение

"Аркадий Штейнберг" (Куприянов Вячеслав)

В 1963 году после скандала с нашей самовольной литературной группой «Фотон» (»Фантастически-Объективное Творческое Объединение Неохудожников») к нам в Московский институт иностранный языков (ныне Лингвистический университет) снарядили для руководства маститых литераторов - Льва Гинзбурга и Евгения Винокурова. Много позже Гинзбург поведал мне, что им было дано «партийное задание», ввести нас в колею художественного перевода и при этом всячески отваживать от попыток собственного творчества, результаты которого (в первую очередь политические) могут быть непредсказуемы. В дополнение к нашим институтским занятиям нас направили еще и в знаменитый тогда и не всем доступный Дом литераторов – на «Переводческие среды».
Эти «Среды» стали для многих замечательной школой, где действительно могли постоянно встречаться на равных разные поколения творчески ориентированных личностей, сегодня ничего подобного нет и уже быть не может. Хотя бы потому, что сейчас уже нет тех, о ком можно было сказать, что они принадлежат «старой культуре», а конкретно для нас это была дореволюционная культура, и тем, кто ее успел коснуться, было что передать нам. Это было то самое, что как раз не отваживало от собственного творчества, наоборот, подчиняло ему все остальное. Надо сказать, что тогдашние переводчики были сами поэтами, но в отличие от просто поэтов, тем более организованных в свою секцию, они обладали несколько большей культурой, и не в последнюю очередь знанием иностранных языков. Многих из них эта принадлежность к культуре обрекала на молчание, их не издавали как оригинальных авторов. «Я был приговорен к высшей мере наказания: к непечатанию…» - писал Владимир Бурич, существовавший как переводчик с польского. Арсений Тарковский невесело шутил: – «Говорят, что у нас хорошая школа поэтического перевода, еще бы, заткнули рот поэтам, что им еще остается, кроме как хорошо переводить!»
Лев Гинзбург относился к нам заинтересованно и серьезно, и мы знали, что он является не только маститым переводчиком, но и уважаемым литературным начальником, партийным секретарем и председателем секции художественного перевода. На одной из первых Сред, куда он пригласил нас, Гинзбург читал свои новые переводы. Естественно, его со всех сторон восторженно хвалили, когда вдруг раздался громовой, и я бы сказал даже, несколько барственный бас: «Вы очень за последнее время выросли, Лёва!» Кстати или нет, но «Лёва» был более чем небольшого роста. Многие помнят этот незабываемый бас, особенно это раскатистое «Але-о» по телефону. Так я впервые услышал Штейнберга.
Надо сказать, что тогдашние мэтры были несуетливы и не любили суету вокруг них. И они сами выбирали среди нас, молодых, с кем им знакомиться и к кому благоволить. На Средах я прочитал свою поэму «Василий Биркин», написанную еще в мою бытность курсантом Военно-морского училища инженеров оружия в Ленинграде. Там эта поэма мне принесла скандальную известность и стала причиной моего ухода из училища. Прочитанная на вечере в Ин-язе, она тоже стала предметом скандала, особенно обидев военную кафедру. Но на «Переводческой среде» она нашла свое понимание. Первым ко мне подошел тогда Арсений Тарковский, и спросил, насколько на меня повлияли «Столбцы» Николая Заболоцкого, которых я, конечно, не читал. Тогда же и Аркадий Штейнберг обратил мое внимание на лирику Михаила Кузмина, на его античные метры, к чему я, видимо, интуитивно стремлюсь, экспериментируя со стихотворными размерами. Но и о Кузмине я слышал впервые. И впервые меня поразило серьезное ко мне отношение. Потом Штейнберг снабдил меня перепечаткой редкого тогда издания Кузмина – «Форель разбивает лёд».
Возможно именно с Тарковским и Штейнбером я в то время как-то особенно сблизился. «Мы с Арсиком как поэты взаимно перпендикулярны», заметил как-то Штейнберг о Тарковском. Интересно было бы когда-нибудь прояснить эту геометрическую загадку. Как-то Аресний Александрович несколько игриво заявил: «Иногда мне хочется править Пушкина…» Во всяком случае Штейнбергу не приходили в голову столь вальяжные мысли.
Тарковский пытался помочь мне напечататься со стихами и направил меня с этой целью к… жене Степана Щипачева, которая была весьма влиятельной дамой. Но она, прочитав мои стихи, заявила, что сейчас не модно писать лирику. Было время взлета гражданской поэзии: Рождественский, Вознесенский, Евтушенко… Когда я поведал о результатах моего похода к жене знаменитого лирика, Тарковский чуть не заплакал: «Как? Не модно писать лирику…» Тарковский сам был чистым лириком, все еще обитавшим в садах серебряного века русской поэзии, это только замедляло выход его книг. Но они вышли, хотя и поздно. Штейнберг, вышедший из «Одесской школы», но и прошедший свою суровую жизненную школу, при жизни как оригинальный поэт издаться не смог. С Тарковским мы разошлись позже, когда я стал практиковать свободный стих, который для него, скорее всего, казался удалением от «лиризма». Да и в восточной поэзии до верлибра тогда еще было далеко: «Ах, восточные переводы, Как болит от вас голова…» (А.Тарковский)
Штейнберга верлибр не смущал. Переводчик Мильтона, он был более открыт свободным ритмам. Но он и не питал иллюзий по поводу поэтических «дебютов». Поэту надо зарабатывать, и, как только представилась в издательстве «Художественная литература» возможность что-то перевести с подстрочника, он отдал нам на откуп свои «восточные переводы»: мне, Нателле Горской и Володе Тихомирову. Так мы перевели индийского поэта Шанкара Курупа.
В то время многие, зная иностранные языки, так или иначе, переводили и с подстрочника, стараясь, чтобы это не было халтурой. Аркадий Акимович переводил великого китайца эпохи Тан Ван Вэя, вьетнамца Нгуен Зу, восточного классика. О немецком языке он говорил, что знает его настолько хорошо, что переводить с него не может. Но переводил Стефана Георге, поэта редкой изысканности, и переводил достойно, жаль, что мало. Еще переводил Ганса Кароссу, в немецких строчках которого мог видеть отзвук своей российской (советской?) судьбы:
Когда мы стелим на снегу полотна,
От ветра сгорбясь, и едва бредем,
Охранники нас обступают плотно,
Следя за нашим каторжным трудом…
Известно, что Штейнберг и поплатился за знание немецкого языка: во время войны он вещал на этом языке антигитлеровскую пропаганду, а после войны за это его и арестовали. Конец войны он встретил в Румынии, с румынского он замечательно перевел поэта Топырчану. Но особенно запомнились стихи великого поляка Юлиана Тувима об идиоте и идиотке, он любил их читать наизусть, и вообще на его энергичный голос стихи ложились неподражаемо красиво (даже об идиотах).
Главным трудом Штейнберга-переводчика остается грандиозный «Потерянный рай» Джона Мильтона. Потрясающая естественность русского ямбического стиха, вмещающая в себя необходимую возвышенную сакральность, Этот перевод без сомнения более доступен сегодняшнему русскому читателю, нежели англичанину, одолевающему оригинал ХVII века.
Вокруг Штейнберга повсюду витал дух изящных искусств, но без напыщенной искусственности. Он любил классическую музыку, собирал пластинки любимых произведений. Кажется, у него были все двенадцать «Кончерти гросси» Генделя. У него дома было что послушать.
Было и на что посмотреть, поскольку он сам был отменным живописцем, в его картинах была своя фантастика, этакий сдержанный сюрреализм. Он сам смотрел на них не особенно серьезно, как на необходимую дань своему неуемному таланту и в этой области. Сыну Эдуарду, известному художнику, было у кого учиться.
Я уже не говорю о книгах, это у него я взял для прочтения «Закат Европы» Освальда Шпенглера на немецком языке. Были в его библиотеке и китайские
книги, чтобы разобраться, что же в них написано, я навещал этот дом на Шаболовке вместе с моим учителем, профессором Юрием Владимировичем Рождественским. Умным людям здесь всегда находилось, о чем поговорить.
Штейнберг был импозантен, элегантен, и в то же время прост. Пронзительный взгляд черных глаз, темная, не смотря на возраст, густая шевелюра плюс к этому завораживающий голос, все это делало его в определенном смысле неотразимым. Но он мог быть и коварным. Вот один из его рассказов о любовных победах.
Однажды (30-е годы!) он оказался в гостях у дамы, обладавшей несомненными достоинствами. Но тут же был и соперник, некий известный спортсмен, который не собирался сдавать свою позицию непременного соискателя. Скорее всего, и перепить его было бы делом безнадежным. Время двигалось к позднему вечеру, и тогда Штейнберг предложил выкурить по сигаре. А курил он весьма крепкий табак. Вышли на балкон. После нескольких хороших затяжек спортсмену стало плохо, и он тут же «заблевал с балкона половину Садового кольца». Соперник был вынужден покинуть поле битвы за расположение прекрасной дамы.
Однажды (60-е годы!), будучи еще студентом, я зашел к Акимычу в гости с Наташей Тимофеевой, которая была у нас в институте секретарем комсомола и очень мне докучала с членскими взносами. Но она в то же время писала стихи, и я хотел ей сделать приятное, познакомив с настоящим поэтом. Акимыч оценил ее непосредственность и преданность поэзии, так что через некоторое время взял ее себе в жены. С нею он и дожил до конца своих дней.
Он часто повторял этот свой "экспромт":
Я знаменитый Фантомас,
Я председатель комитета
по внедрению промискуитета
среди широких масс!
…И вот вдруг позвонил наш друг Андрей Кистяковский, живший рядом с Акимычем на даче и объявил: «Аркадий помер. Надо дозвониться в Союз, чтобы помогли с машиной…» Прощание было скромное - в морге института Склифософского.
К месту или не к месту вспомнил строки перевода Штейнберга из начала Книги восьмой Мильтоновского «Потерянного рая»:
Умолкнул Ангел, но волшебный звук
Его речей как бы не затихал…


Источник: http://www.stihi.ru/addrec.html?2008/03/24/1664


Короеды - герои стихотворения Аркадия Штейнберга (находка Риты Снайп)

В одном из старых номеров журнала "Огонек" (1989, N 2) наш корреспондент Рита Снайп нашла чрезвычайно любопытное и наполненное близкими биологу ассоциациями стихотворение Аркадия Штейнберга (1907-1984) "Короеды". Его должен прочесть каждый колеоптеролог и любитель жуков. Но на этом трудно остановить знакомство с А.Штейнбергом.

Большая статья об авторе стихотворения содержит столько интересных фактов, что мы решили посвятить А.Штейнбергу отдельную страничку. Аркадий Штейнберг родился в Одессе в 1907 году. В начале 20-х годов его семья перебралась в Москву. Юный Штейнберг начал серьезно заниматься живописью. Он учился у К.Юона, а потом поступил во ВХУТЕМАС. Штейнберг-художник свободно владел множеством видов техник изобразительного искусства - от карандаша и акварели до темперы и масла. Мы приводим здесь две репродукции его поздних работ: "Праздник" (1975) и "Город Большого Петуха" (1983).

Но уже в конце 20-х годов живописи пришлось потесниться в творчестве Штейнберга - он увлекся поэзией. При этом начинал он в этом жанре не менее ярко, чем его более известные впоследствии друзья - Арсений Тарковский и Семен Липкин. Но обстоятельства жизни Штейнберга сложились трагически и он вынужден был на долгие годы уйти в поэтический перевод, где стал одним из крупнейших отечественных мастеров. Ему принадлежат прекрасные авторизованные переводы Киплинга, Брехта, Тувима и многих других поэтов. Вершиной творчества Штейнберга в области перевода стал "Потерянный рай" Джона Мильтона. Переводы Штейнберга издавались и несомненно будут издаваться. А вот его собственным стихам повезло меньше. Книгу своих стихов ему издать не удалось. Отдавая дань мастеру "Огонек" опубликовал подборку его стихотворений и среди них гимн замечательным жукам - короедам.

А.Лобанов, ноябрь 2001 г


Источник: http://www.zin.ru/animalia/coleoptera/rus/steinbrg.htm


Иллюстрация Дмитрия Власова и Александра Грекова к стихотворению Аркадия Штейнберга "Короеды"

Дмитрий Власов и Нина Багрова сделали в Ярославском музее-заповеднике постоянную выставку "Шестиногие хозяева планеты", рассказывающую о насекомых. Представленное на нашем сайте стихотворение Аркадия Штейнберга вдохновило Дмитрия на создание отдельного панно, в оформлении которого ему помог дизайнер Александр Греков.






Источник: http://www.zin.ru/animalia/coleoptera/rus/koroedy.htm





Источник: http://www.zin.ru/animalia/coleoptera/images/steinb7.gif
Примечание разработчика - на этом снимке из "Огонька" А.А.Штейнберг проводит очередной авторский вечер в моей квартире.
По замыслу - и исполнению! - молодых огоньковцев-перестроечников в литературной редакции указывать авторство фотографа -
© А.Н.Кривомазов - равно как и платить ему гонорар за использованные снимки не следовало. Каждую неделю я шел в киоск,
покупал новый "Огонек", находил в поэтической подборке свою очередную фотографию - Е.Рейна, Б.Чичибабина, Т.Бек и др. -
без подписи и гонорара, разумеется! - и, как говорят в народе, "умывался". Когда пачка номеров с моими снимками стала
прилично толстой, я написал письмо двум молодым поэтам-составителям поэтической рубрики (которые, кстати, неоднократно
ранее выступали у меня в квартире и теперь вполне по их понятиям "дружески" оттягивались на моих снимках) о их странной
для меня профессиональной и моральной некомпетентности. Результат? Поэтические подборки стали выходить вообще без фотографий!
Это и был тот ответ мне этих двух молодых поэтов, который, возможно, я должен был понять правильно. Жизнь - любопытная штука!



Фонографика
11 декабря исполнилось 100 лет со дня рождения выдающегося поэта, переводчика и художника Аркадия Акимовича Штейнберга (1907-1984).  

Даже по меркам русского 20-го века его поэтическая судьба необычна: от первых публикаций  в начале 30-ых годов, до первой книжки оригинальных стихов в конце 90-ых [1] – более шестидесяти лет вынужденного печатного молчания (кроме единственной подборки в сразу же закрытых «Тарусских страницах»). А если считать до первой полновесной книги, изданной в эти, юбилейные дни [2], то и того больше. Зато молчание поэта Штейнберга подарило нашей литературе «замечательного переводчика» Штейнберга – вот уж действительно по слову Арсения Тарковского: «Заткнули поэтам рты, и гордимся, что создали лучшую в мире школу перевода». Сейчас положение, кажется, выправляется – поэт, художник, эрудит и жизнелюб Штейнберг заслуженно становится фигурой если не культовой, то, по крайней мере, легендарной. Его именем даже назвали новую литературную премию [3].
 
Штейнберг – поэт универсальный. По густоте и пластике стиха, поэтическому темпераменту и интонации он – стопроцентный «южанин» (в некоторых стихах может быть даже больший южанин, чем Багрицкий), но стихам Штейнберга, кроме того, свойственны и подчеркнутая, почти мандельштамовская, вещность, и философский антропоморфизм в духе идей русского космизма [4].
 
…За Днестром, на далеком степном перегоне,
Я играл на рояле в товарном вагоне,
И наверно, с того злополучного дня

Полюбил воспевать городские пейзажи,
Человеческий быт и промышленность, даже
Если нет никого, кто бы слушал меня…
 
или
 
…Он горше смолы – этот странный напиток
Сомнений и веры, любви и тоски.
О нем говорят лепестки маргариток
Постылой гордыне твоей вопреки.

И музыкой страсти, как будто впервые,
Заветную рану твою бередя,
О ней говорят голоса грозовые
В серебряном плеске и звоне дождя.

О нём исступленно пророчат закаты,
Зовут его ветры и ночью и днём,
И тучи, и дым от костра языкатый
Всё небо застлали, вещая о нём…
 
Удивительная насыщенность - даже избыточность - штейнберговского стиха и его виртуозная поэтическая техника производят мощное, какое-то глубинное, почти химическое воздействие на читателя. А подчеркнутое авторскими голосовыми модуляциями,  это воздействие еще усиливается для слушателя.    
 
Вот как описал дебют Штейнберга в Одессе в 1928 году С.И.Липкин: «Голос автора с южными вопросительными интонациями гремел, карие глаза, то левантийски-лукавые, то магически-безумные, сверкали, и весь он - смуглый, стройный, высокий, самоуверенный и в то же время робкий - показался нам чудным вестником истинной поэзии. Вот, поняли мы, как надо писать!»
 
Точно такое же ощущение возникает и сейчас, когда слушаешь голос Штейнберга, сохранившийся на пленках и теперь оцифрованный.  
 
Мне точно не известно, сколько всего записей авторского чтения Штейнберга сохранилось до наших дней. Несколько фонограмм было у Льва Алексеевича Шилова. Дополненные записями Вадима Григорьевича Перельмутера, они в девяносто восьмом году легли в основу кассеты, составленной к открытию выставки Штейнберга в Трубниках. Какие-то файлы есть у Евгения Витковского, и хочется надеяться, что частные собрания или домашние архивы еще преподнесут нам приятные сюрпризы в этом отношении.
 
Сейчас в сети размещена запись 13 стихотворений Аркадия Штейнберга в авторском исполнении. Среди них – знаменитая «Вторая дорога», «День победы», «Два стихотворения», «Отходная». Запись несовершенна, но даже она вполне передает человеческое обаяние поэта и магию его слова.  
 
Еще выложена запись чтения А.А.Штейнбергом знаментиого стихотворения Николая Заболоцкого «Городок» [5], запись воспоминаний С.И.Липкина об Аркадии Штейнберге (текст представлен здесь ) и переводы Штейнберга из немецких поэтов в исполнении Юрия Румянцева и Маргариты Тереховой.

Собрание стихотворений А.А.Штейнберга размещено в библиотеке сайта «Век перевода».

А здесь размещена краткая автобиография поэта и некоторые другие материалы о нём.

Евгений Рейн: «Штейнберг был прежде всего Мастер. Он умел делать десятки вещей, и все их делал превосходно. <…> И все-таки это только внешняя оболочка. Максимилиан Волошин говорил, что главное произведение поэта — это сам поэт. Из всех, кого я встречал в жизни, более всего это относится к Штейнбергу».

[1] Аркадий Штейнберг. К верховьям / Сост. и подготовка текста В.Перельмутера. — М.: Совпадение, 1997.

[2] Аркадий Штейнберг. Вторая дорога. Стихотворения, поэмы, графика. / Вступительный очерк и составление Вадима Перельмутера. Фотографии Александра Кривомазова. Графические портреты Арк. Штейнберга работы Б.Свешникова. — М.-Торонто.:  Русский импульс, 2008 г. 336 с. 1000 экз.

[3] Парламент сайта "Век перевода", кафедра славистики Торонтского университета и Союз переводчиков России учредили в 2007 году «Премию Аркадия Штейнберга», которая по мысли учредителей должна стать высшей оценкой  творчества и профессиональных заслуг поэтов-переводчиков.

[4] Интересно, например, сравнить описание природы в «Творцах дорог» Заболоцкого и в «Хребтах» Штейнберга, написанных тринадцатью годами раньше.

[5] Штейнберг сам жил в Тарусе в 60-ые годы.

Posted on 13 Дек, 2007 at 12:06

Источник: http://prs2100.livejournal.com/9311.html
Примечание разработчика - и на этой странице в Интернете приведена плохонькая копия моего снимка
Аркадия Штейнберга - без указания авторства фотографа. Этот снимок когда-то был сделан мною очень тщательно - подарок к дню рождения поэта! - и все появившиеся со временем полосы на нем я объясняю себе неумелостью, небрежностью и скоропалительностью работы копировщиков. В подготавливаемом новом издании воспоминаний об Аркадии Штейнберге этот снимок (в переговорах с составителем) носит кодовое название "Гамлет".



Щедрый даритель идей

Вечер памяти Аркадия Штейнберга

2007-12-27 / Елена Калашникова

В Доме-музее Марины Цветаевой состоялся вечер, посвященный столетию со дня рождения поэта, художника и переводчика Аркадия Акимовича Штейнберга (1907–1984). Около рояля поставили несколько его картин, большой фотопортрет, сделанный Александром Кривомазовым и помещенный на обложку книги «Аркадий Штейнберг. Вторая дорога. Стихотворения. Поэмы. Графика» («Русский импульс», 2008), которую представил публике ее составитель, поэт Вадим Перельмутер. При жизни Штейнберга в первую очередь знали как переводчика поэмы «Потерянный рай» Мильтона и книги стихотворений китайца Ван Вэя. Штейнберг воевал, был дважды репрессирован, в общей сложности провел в лагерях одиннадцать лет.


Источник: http://exlibris.ng.ru/fakty/2007-12-27/3_daritel.html






В начало

Cтраницы в Интернете о поэтах и их творчестве, созданные этим разработчиком:

Музей Арсения Тарковского в Интернете ] Музей Аркадия Штейнберга в Интернете ] Поэт и переводчик Семен Липкин ] Поэт и переводчик Александр Ревич ] Поэт Григорий Корин ] Поэт Владимир Мощенко ] Поэтесса Любовь Якушева ]

Требуйте в библиотеках наши деловые, компьютерные и литературные журналы: СОВРЕМЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ ] МАРКЕТИНГ УСПЕХА ] ЭКОНОМИКА XXI ВЕКА ] УПРАВЛЕНИЕ БИЗНЕСОМ ] НОУ-ХАУ БИЗНЕСА ] БИЗНЕС-КОМАНДА И ЕЕ ЛИДЕР ] КОМПЬЮТЕРЫ В УЧЕБНОМ ПРОЦЕССЕ ] КОМПЬЮТЕРНАЯ ХРОНИКА ] ДЕЛОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ ] БИЗНЕС.ПРИБЫЛЬ.ПРАВО ] БЫСТРАЯ ПРОДАЖА ] РЫНОК.ФИНАНСЫ.КООПЕРАЦИЯ ] СЕКРЕТНЫЕ РЕЦЕПТЫ МИЛЛИОНЕРОВ ] УПРАВЛЕНИЕ ИЗМЕНЕНИЕМ ] АНТОЛОГИЯ МИРОВОЙ ПОЭЗИИ ]


ООО "Интерсоциоинформ"